Сидим с пейсами и черными шляпами около гейта, ждем посадки.
Boarding starting now. Все евреи выстроились в плотную нетерпеливую очередь, нервничают, вопят и стоят друг у друга на голове чтобы побыстрее проникнуть в самолет. Я обычно нужный момент всегда пропускаю и плетусь в хвосте очереди. Но, с другой стороны, мое место же никто не займет, да? Какой смысл торопится и толкатся?
В самолете рядом со мной сидит вечношуршащий пожилой еврей. Огромный, в высоченной черной шляпе, с длинной всклокоченной бородой деда мороза, неопрятный, он всю дорогу шуршал какими-то пакетами с едой, бесчисленное количество раз с грохотом ронял банку с колой и громко натужно дышал. Оказывается, есть что-то гораздо более раздражающее чем всю дорогу плачущий или стучащий в спину сиденья чужой ребенок.
Я сижу, медитирую. Достаю эмоции и воспоминания из моего виртуального чемодана, рассматриваю со всех сторон, кручу в голове и нежно и осторожно складываю обратно. Воспоминания, как маленькие беспокойные щенки, пищат, толкаются и не сидят на месте, путаются
Комментарии
Отправить комментарий